Этого нельзя допустить! – твердо решил Боря Фещенко. – Надо что-то придумать!

Из духовки вдруг вынырнуло строгое лицо Пал Петровича Нечипоренко и сказало грозно, шевеля усами: «Ты еще увидишь у меня небо в алмазах, Фещенко!» И духовка заискрилась яркими огнями, как звездное небо ночью.

Борис! – На кухню вышла Роза Ивановна, Борькина мать. – Ты что это тут делаешь?!

Ее сын сидел в странной позе на полу, сложив ладони у груди, и что-то тихо бормотал, словно молитву читал.

Борька! – заплакала мать. – Да ты лунатик, что ли! Сидит на полу, на плиту нашу молится. Ой, нет мне счастья в жизни – единственный сын, да и тот с ума сошел!

Мама, мне не спалось просто! – вскочил Борька Этого нельзя допустить! – твердо решил Боря Фещенко. – Надо что-то придумать!, перепуганный. – Я это... медитировал.

Чего? – подозрительно сощурилась мать.

Ну, как индийский йог.

Как ни странно, это объяснение еще больше расстроило Розу Ивановну.

Ах, как индийский йог, – убитым голосом повторила она. – Тогда понятно, почему ты молился. Борька, признавайся, ты в секту вступил, да? Ну, к этим, которые в оранжевых рубашках с барабанами бегают и «харе Кришна, харе Рама» поют? Я передачу смотрела, как ребят всякие негодяи в секты затаскивают и они потом словно лунатики делаются.

Мам, да ты что! – засмеялся Борька. – Мне не спалось, и я позу лотоса принял, как только что по радио советовали. А вдруг, думаю, поможет?

Ну Этого нельзя допустить! – твердо решил Боря Фещенко. – Надо что-то придумать! что, помогло? – спросила мать, немного успокоившись.

Да врут они все! Есть старый способ – надо овец считать.

Утром, едва рассвело, он быстро подмел свой участок и побежал к трехэтажному зданию на соседней улице. Там находилось отделение милиции. Он сел на лавочку под стендом с портретами «Их разыскивает милиция» и стал ждать.


documentafemhwb.html
documentafempgj.html
documentafemwqr.html
documentafeneaz.html
documentafenllh.html
Документ Этого нельзя допустить! – твердо решил Боря Фещенко. – Надо что-то придумать!